Если применить эту истину к самому Таху, с неизбежностью напрашивался вывод, что душа у него белая. Один глоток его «Александра» свалил бы с ног даже чемпиона по поглощению сырых яиц и сгущенного молока с сахаром. Писатель же хлестал свою смесь стаканами, даже не морщась. Гравелену, взиравшему на него с восхищением, он однажды сказал:

– Я – Митридат «Александра».

– Но вправе ли мы называть это «Александром»? – усомнился Эрнест.

– Это квинтэссенция «Александра», а сброду дано отведать лишь жалкий его раствор.

К таким царственным сентенциям и добавить-то нечего.

* * *

– Господин Тах, прежде всего я хочу принести извинения от лица всего цеха за вчерашнее.

– А что было вчера?

– Ну, я об этом журналисте, что опозорил нас всех, докучая вам глупыми вопросами.

– А как же, помню. Очень славный мальчуган. Когда я увижу его снова?

– Никогда, не волнуйтесь. Если вас это может порадовать, он сегодня тяжко хворает.

– Бедный мальчик! А что с ним?

– Перебрал «порто-флипа».

– Я всегда говорил, что «порто-флип» – гадость. Знай я, что он любит выпить, приготовил бы ему «Александр» – нет ничего полезнее для метаболизма. Хотите, угощу вас «Александром», юноша?

– Спасибо, я на работе.

Журналист не заметил, какого подозрительного взгляда стоил ему этот отказ.

– Господин Тах, вы уж не обижайтесь на нашего вчерашнего коллегу. Что делать, мало кому из журналистов хватает образования для встречи с фигурами такого масштаба, как вы…

– Этого только не хватало! Специальное образование для встречи со мной! Курс под названием «Искусство общения с гениями»! Кошмар!

– Не правда ли? Если я правильно понял, вы не сердитесь на нашего собрата. Спасибо вам за снисходительность.