– Нет, что вы! – воскликнула Лилибет, замотала головой и густо покраснела.

– Ты уверена, что кошелек действительно был в сумке? – Математик наклонился к Лилибет. – Безусловно уверена, на сто процентов?

– Может, ты оставила его дома? – прошептал Туз пик ей в спину.

– В таких вещах легко ошибиться, – сказал Мыслитель.

– Сколько там было денег? – спросил Сэр.

– Ну, что же ты молчишь? – Математик раскачивался с пятки на носок и не сводил глаз с Лилибет.

Лилибет совсем смешалась.

– Не знаю... Я, право, не знаю... – пробормотала она, сунула сумку в парту и села.

– Весьма, я бы сказал, разумный ответ, дорогая Шмельц. Нельзя с такой готовностью обвинять своих соучеников. – Математик вернулся к своему столику, раскрыл классный журнал и спросил: – После латыни кто-нибудь ушел или пришел?

– Мадер ушла домой, потому что очень много чихала, – объявил Оливер Шмид, помощник старосты, так как староста Михаэль Ханак был болен.

Математик отметил отсутствие Мартины Мадер в журнале, а Мыслитель шепнул Лилибет, чтобы ее утешить:

– Вот увидишь, твой кошелек дома.

– Со мной тоже так было, – сказал Туз пик. – Я готов был поклясться, что сунул в карман школьный билет, а после оказалось, что он преспокойно лежит в ящике моего письменного стола.

– Точно, – поддержал его Сэр. – У нас никто не крадет.

Математик захлопнул журнал и крикнул:

– Тишина! Ни слова больше, инцидент исчерпан!

3 ГЛАВА,

в которой учащаются пропажи в 3-м «Д», и поэтому настроение у всех падает ниже нуля, а всевозможные догадки и подозрения расцветают, словно цветы в мае