Сколько книг на полках, сколько характеров описано людьми, способными к примечанию оных, а всё же не оскудела земля на пасьянсы в головах сыновей и дочерей своих. Что ни день – нет предела человеку в уме и глупости его. Новости, новости. Перекладываются карты светящейся и скучающей рукой, рождаются новые и новые Личности для Истории, ОколоЛичности для историй и подличности для историек из выеденного яйца.

Ах, ах, а вот и вольнодумец Ульев с жёнушкой Катенькой. Уж сколь почтенна барыня, а для всех – Катенька. Константиновна по батюшке, так её за глаза ещё и инициалами величают – КК… так и говорят: "КаКа", словно на французский манер, а всё одно – по-нашему выходит. Любит мужа безоговорочно, верит во все его завиральни про "Новый Свет от Нового Бога", нос пуговкой вздёрнут, глаза восторженные, ушки, словно ладошки, расправлены для чужого вранья. Наливайте с три короба, всё одно сквозь пальцы протечёт. Он – бессребреник, так вынужден как умеет – хлеб добыть. Врать умеет. А если тут просвещённого люда мало, так что ж не врать, коль за это платят? Так нет же, Ульев, вдохновлённый местным столичным успехом и за границу съездил, там с пять коробов про "Новый Свет" наврал и денег привёз. Да нет чтоб на эти деньги жену одеть-обуть, он так расхорохорился, что решил партию Нового Бога собрать. Говорит, мол, теперь научу, как самим Новый Свет испускать. Безумец, Солнца ему мало. Сам светить решил. Что он и ему подобные в состоянии испускать? Нет предела. Нет предела… Чтой-то будет, если он и впрямь партию свою собственную соберёт? Почему у нас только умных и могут останавливать? Кто дурака остановит? Да кому ж останавливать? Князь Жировой остановит? Или беспанталонный д,Обильон? Или Граф? Нет предела, нет…

Дождь стал менять настроение. Из суетливого, но отчётливого, вдруг стал сплошной стеной мгычки, расползся шатром над имением и, смешиваясь с сумерками, скрыл даже ближние деревья в саду. Лягушки, обычно так весело орущие свои вакханалии, в этот вечер молчали. И одиноко не от ощущения родства с молчащими лягушками.