Он подобрался и прыгнул.

— Молодец, — одобрительно кивнула Дульси Мод. Она встала и потянулась. — Неси ее сюда, мне пора перекусить.

Мартин не шелохнулся.

— Мартин! — резко окликнула его мать. — Ты слышал, что я сказала?

Мартин не отвечал. Он скорчился, держа в лапах мышь (когти он, конечно, втянул) и смотрел на мать.

Вдруг он очень рассердился. «Сначала она лезет ко мне на чердак, потом бьет меня, заставляет ловить мышь, которая мне не нужна, а теперь еще и требует ее себе! Не получит!»

Он припал к полу, прижал уши, сердито взмахнул хвостом и зарычал как можно свирепее.

— Ох-ох-ох! Какие мы кровожадные! — хмыкнула Дульси Мод. Она испытывала смешанные чувства — материнскую гордость, что ребенок вырос, и гнев, что он вырос непослушным.

Мартин зарычал снова.

— Ой, да забирай ты свою паршивую мышь, — фыркнула она, повернулась и вышла из курятника.

Мартин дождался, пока мать не скрылась из виду, и отпустил мышь.

— Беги! — сказал он.

— Беги? — слабым голосом переспросила мышь.

— Ну да. Беги, чеши, вали, дуй отсюда!

Мышь с трудом поднялась и на заплетающихся лапах поковыляла в норку.

— Это был самец? — поинтересовалась Друзилла, когда Мартин рассказывал ей эту историю.

— Самец? — не понял он.

— Ну да. Мышь-мужчина. Он называется самец. А мышь-женщина, такая» как я, — самка.

— Понятия не имею. Я не спрашивал. А тебе зачем?

— Да так, — небрежно бросила Друзилла. — Просто интересно.

Глава шестая

Это так скучно!

Мартину стало любопытно. Какая Друзилле разница — он или она была та мышь, которую он поймал? Он подумал и сказал:

— О, я, кажется, догадался. Если бы это была самка, вроде тебя, ты была бы рада, если бы я принес ее сюда и у тебя была бы подруга?