— Теперь я понимаю, почему ты была рада избавиться от них, — заметил он однажды.

— Я тебя не понимаю, — резко оборвала его Друзилла.

— Ну ты же говорила, что они просто сводят тебя с ума. Что у тебя нет ни минуты покоя, что ты сыта ими по горло. Разве ты не помнишь?

Друзилла не отвечала.

— Теперь я тебя понимаю. Это, по-видимому, очень утомительно — быть матерью.

— Полагаю, я всегда надлежащим образом исполняла свой долг! — возмущенно отозвалась Друзилла.

— Да-да, конечно, разумеется, — поспешно заверил ее Мартин. — Я только хотел сказать, что дети могут иногда надоедать. Конечно, пока они еще совсем маленькие — это совсем другое дело. Такие розовые, пухленькие, еще слепые. Тогда они просто прелесть, правда?

Он ожидал, что Друзилла снова ответит ему что-то резкое, но вместо этого увидел на лице своей любимицы мечтательное выражение.

— Да, — согласилась она, — действительно прелесть.

— Но ведь ты же всегда можешь завести себе еще.

— Интересно, каким же это образом? — ехидно поинтересовалась Друзилла. — Это одна-то?

Мартин выглядел озадаченным. Как быстро у нее меняется настроение, подумал он.

— Ну раньше же ты смогла.

— Мартин, — спросила мышь, — твоя мама что, никогда не рассказывала тебе, откуда берутся дети? Так я объясню. Слушай внимательно.

Вот так и случилось, что на следующее утро, после того как фермер выпустил кур в сад, Мартин снова устроился в засаде в курятнике.

— Запомни хорошенько, — наставляла его Друзилла, — что по тем самым причинам, о которых я тебе рассказывала, это должен быть самец. Но не какой- нибудь старик — мне не очень-то понравится, если ты притащишь сюда беззубую седую развалину. И уж совсем я буду в ярости, если это окажется самка. Так что смотри не перепутай.