Друзилла перестала жевать и посмотрела на него. Ее усы вздрагивали.

— Странно, — бросила она.

— Да, — согласился Мартин. — И каждая сказала: «Я самка».

— Надеюсь, ты не сообщал им, что тебе нужен только самец?

— Ну вообще-то да. Я сказал об этом самой первой мыши, которую поймал.

— Ах, вот как! Так я думаю, они просто играли с тобой в мышки — кошки.

— Что ты имеешь в виду?

— Морочили тебе голову

— Они не трогали мою голову. Я не могу уловить твою мысль.

— Ага, и мужа ты мне тоже уловить не можешь. Думаю, нам следует поступить по-другому. Следующую мышь, которую ты поймаешь, ни о чем не спрашивай, а просто принеси сюда.

На следующее утро Мартин так и сделал.

Он поймал под кроличьими клетками мышь — большую, темную, с лоснящейся шкуркой — и принес ее в сарай, постаравшись, чтобы его не заметил никто из родственников. Он взобрался по лестнице, осторожно держа в зубах добычу, запрыгнул на комод и заглянул в ванну. Друзиллы нигде не было видно, но, наверно, она сидела в гнезде, которое сделала из свежей соломы.

— Эй, Друзилла! — крикнул он, хотя и весьма неразборчиво (так бывает, если разговаривать с полным ртом). — Это самец или самка?

Но ответа он не получил.

Глава восьмая

Можно кошку рассмешить

Спрыгнув (вместе с новым пленником) в ванну, Мартин осторожно поворошил лапой гнездо-шар из свежей соломы. В нем никого не оказалось.

— Сиди здесь! — велел Мартин большой темной мыши. (Как будто у той был выбор!) Выпрыгнув наружу, он громко позвал Друзиллу. Из дальнего угла чердака послышались два голоса. Один принадлежал его любимице.

— Мартин, я здесь! — крикнула Друзилла слабым голосом. — Спаси меня!

Другой голос ничего не сказал. Просто издал низкое, глухое рычание.

***

Царивший на чердаке полумрак не был препятствием для Мартина, обладавшего, как и все кошки, отличным ночным зрением.