— Боже мой, ты же замерзла! — испугался Мартин и принялся вылизывать мышь теплым языком. Но она задрожала еще сильнее, и котенок, выскочив из ванны, принялся осматривать чердак в поисках чего-нибудь теплого для своей новоиспеченной любимицы.

Сначала он нашел кусок старого ковра и сумел затащить его в ванну. Осторожно положил на него мышь и снова выбрался из ванны. Он подбирал соломинки, вывалившиеся из набивки старого лошадиного хомута, и укладывал их вокруг толстой мыши как гнездо. Закончив укладывать солому, он увидел, что мышь открыла глаза, но, похоже, не может говорить, потому что, когда Мартин спросил: «Ну что, так хорошо?» — она ничего не ответила.

«Во всяком случае, дрожать перестала, — подумал он. — А теперь надо раздобыть ей чего-нибудь поесть».

Мартин был уже во дворе, когда сообразил, что не знает, чем питаются мыши.

«Не могу же я спросить маму, Робина или Ларк, — подумал он. — Они не должны узнать про мою мышку».

Он оглянулся и увидел овцу, которая смотрела на него сквозь перекладины ворот, отделявшие ферму от поля. Дульси Мод однажды говорила котятам, что овцы довольно глупые создания, но, может, эта овца знает про мышей. Он подошел и вежливо к ней обратился:

— Не могли бы вы мне помочь?

— Тебе? — переспросила овца. — Да.

— Могу ли я тебе помочь? — Да.

— Нет, — отрезала овца.

— Но ведь вы даже не знаете, о чем я хотел вас спросить, — удивился Мартин.

Овца задумалась над его словами. Она с хрустом пережевывала жвачку, нижняя челюсть двигалась без остановки, в глазах горел безумный желтый огонь.

— Откуда же я могу знать, о чем ты хотел меня спросить? — изрекла она наконец. — Ты что думаешь, я умею читать мысли?

— Нет! — поспешно согласился Мартин. — Конечно не думаю.

Длинное печальное лицо овцы выглядело расстроенным, и Мартин постарался ее как-то утешить.

— Но я уверен, — продолжил он, — что вы все знаете о мышах и о том, что они любят есть.