— Мама говорит, что свиньи гораздо умнее всех остальных животных на ферме.

Боров поднялся на ноги.

— Несомненно.

Мартин не знал значения этого длинного слова, но понял, что свинья не сердится.

— И я уверен, — продолжал он, — что вы можете сказать мне, что едят мыши. Я уже спрашивал у овцы и у коровы, но они не знают.

— Этого и следовало ожидать, коэффициент умственных способностей вышеупомянутых травоядных крайне низок, — изрек боров. — Хищники, подобные тебе, стоят на несколько более высокой ступени умственного развития, но лишь всеядные отличаются выдающимся интеллектом. К числу всеядных относится и мышь обыкновенная — возможно, лишь в качестве исключения, которое только подтверждает правило, — но на высшей ступени развития находятся свинья и человек. Именно в таком порядке.

Боров замолк, чтобы перевести дух. Мартин несколько секунд сидел молча, ошарашенный потоком малопонятных слов.

— Но я так и не понял, что же все-таки едят мыши, — решился он наконец.

Боров громко хрюкнул.

— Сказать, что ты глуп, — это ничего не сказать, — заявил он, улегся и снова закрыл глаза.

«Остается одно, — подумал Мартин, — пойти и спросить саму мышь. Я больше не могу терять время. Она уже наверняка проголодалась».

Он спрыгнул с перегородки стойла и направился к своему сараю. Но тут он увидел вдалеке дочку фермера и вспомнил о ее кроликах. Дульси Мод ничего не говорила про кроликов, но, может, все-таки стоит спросить у них? Он перепрыгнул через забор и побежал к кроличьим клеткам. Три пары розовых глаз уставились на него. «Что-то они не выглядят такими уж умными, — подумал Мартин. — Надо разговаривать с ними просто и помедленней».