Я включил для нее телевизор.

После того как отвезли девчонку обратно, пацан мой неожиданно заговорил.

– А ты от чего умрешь, как ты думаешь?

Я понял, что он решил удивлять меня до упора. Видимо, программу на сегодня еще не закончил.

– Посмотри лучше телевизор.

– Люди по разным причинам умирают, – не унимался он.

– Да? – я отозвался, лишь бы сказать хоть что-нибудь.

Все-таки из-за него я получил такую работу.

– У Маяковского отец умер после того как палец уколол булавкой.

– Правда?

– А Крылов умер от обжорства.

– Какой Крылов? – я немного насторожился. Был у меня один знакомый Крылов.

– Который басни писал. Иван Андреевич.

– Это который на Патриарших?

– Да. А Джордано Бруно сожгли живьем.

Тут я подхватил:

– И Жанну Д'Арк тоже.

– Точно. А Анакреонт подавился виноградной косточкой.

– Так бывает, – согласился я, притормозив у светофора. – У моих соседей ребенок задохнулся, когда бруснику ел. Родственники из Сибири прислали. Мать потом себе вены резала. Говорила, что ему там плохо без нее. Откачали.

– Вот видишь, – он замолчал и уставился на меня.

– Что? Что «вот видишь»?

– У всех по-разному.

– Ну и что? Естественно, что у всех по-разному.

– А у тебя как будет?

– Тьфу ты! Никак у меня не будет!

Он отвернулся к окну и тихо сказал:

– Будет… Вот у тебя-то как раз будет.

Еще через минуту он добавил:

– Но ты не бойся. Умереть – это как вернуться домой. Знаешь, к бабушке в деревню. Большой деревенский дом. Вязаные половики и утром парное молоко… Главное, чтобы не из-за какой-нибудь ерунды…

Я уже ничего не сказал. Просто прибавил звук в телевизоре.

Когда он вылез из машины около своего дома, я наклонился над рулем и крикнул ему в спину:

– Завтра в десять утра заеду.

Он повернулся.