Истории, что легли в основу книги, не выдуманы. Все они когда-либо случились с людьми моего поколения, с людьми, родившимися в год французской любви, что само по себе тоже парадокс, потому что от французской любви (знатоки это поймут) никто родиться не может. От нее, говорят, даже СПИДом заразиться нельзя, но тут я пас, собственного опыта не имею. Не в смысле любви, а в смысле СПИДа, хвала моей предусмотрительности.
Сконцентрировав, свалив в кучу судьбы всех моих одногодчан, я вывел среднее, и вот что получилось: по средине Средней полосы России течет издалека долго река под названием… правильно! Она и течет. Где-то в ее среднем течении есть городок провинциальный, который так и называется Средневолжск. Вот там-то мы все и родились, а кто не там, тот приехал или был привезен родителями в среднемладенческом возрасте.
Как здорово, что все мы здесь…
Безоблачное и счастливое детство, за которое спасибо персонально уже никому не скажешь, отрочество (мерзкое время, сверстники жестоки до озверения, да и сам ты, как «эссесовец», так и норовишь кому-нибудь или циркуль в задницу воткнуть, или обматерить за здорово живешь. Но отмазка железная: «У меня переходный возраст!»).
Следом за отрочеством движется юность, тут же и любовь первая, именно та, о которой пропето: «Первое хочу, первое нельзя». Потом количество «хочу» и «нельзя» возрастет лавинообразно, и все зависит от того, в какую сторону перевес. Если «хочу» больше, чем «нельзя», человек все же может быть счастлив. Если наоборот — станет уголовником. Задумались? То-то.
Юность у особей мужского пола моего возраста связана с еще одним замечательнейшим событием — отдание Родине своего гражданского долга в количестве двух лет. Предвижу — сейчас все экзальтированные и «снобствующие» мужчинки, особливо из столиц, эстетски скривят губы: «Фи! Служить за „совок“! Терять два года своей ценнейшей жизни! Все приличные люди ка-а-асили…» Да ну вас, извините, парни, в жопу. Эта книга не для вас, закройте ее и выбросьте в окно. Там поднимут и прочитают те, кому надо. Все, идем дальше.