Надя была дочерью ее отца – профессора Розанова от другой женщины, но несмотря на это, мама Светланы, Вера Петровна, любила падчерицу и разделяла горе мужа. И в этот вечер, когда родители приехали навестить внука, разговор естественно зашел о Наде, и в гостиной царило траурное настроение. Светлана и Вера Петровна, пригорюнившись, сидели рядышком на диване, а профессор нервно расхаживал по комнате. Внезапно он остановился и, волнуясь, заявил:

– Не верю я этому Бутусову. Сердцем предчувствую беду! Не могла Надюша поступить, как он говорит! А если бы решила бросить его накануне свадьбы и бежать с другим – уж мне-то об этом сообщила!

– Согласна с тобой, Степочка! – поддержав мужа, тихо отозвалась Вера Петровна. – Наденька – не предательница. Она была увлечена Бутусовым и всерьез собиралась за него замуж. Откуда вдруг взялся этот таинственный миллионер-американец? И Светочке она бы о нем тоже рассказала.

Степан Алексеевич обессиленно опустился рядом с ними в кресло.

– Конечно! То, о чём сообщил мне этот тёмный делец, считаю совершенно невероятным и, более того, крайне подозрительным!

Сидевшая, опустив голову, Светлана встрепенулась, словно ее осенила страшная догадка, и испуганно подняла глаза на отца. – Боже мой! Нет, боюсь даже об этом подумать! На мгновение умолкла, но все же решилась это высказать.

– Недавно Наденька мне открылась, что случайно вновь встретила Костю – свою первую любовь и собиралась с ним увидеться, хотя я отговаривала… Не мог Бутусов ее приревновать и?.. Она мне говорила – это страшный человек!

Очевидно, это ужасное предположение совпало с тем, что растревожило и самого профессора. Он вскочил на ноги и, запинаясь, переспросил дочь, не в силах вымолвить роковое слово.

– Ты думаешь… он мог?.. Неужели… он ее… за это?.. Вера Петровна недоуменно посмотрела на мужа и дочь.

– А как же то, что сообщила милиция? Ведь это Наденькины вещи прислали с острова Тенерифе?