Даша нацепила на нос круглые, как у Джона Леннона, очки Макса и замахала руками, подзывая остальных:

– Девчонки, как я выгляжу в волшебных очках Макса? Я похожа на стрекозу?

– Ты похожа на милого пушистого совенка, – прокомментировала ее вид Ира Бокова, – Наверное, тебе нужно сделать и такие очки. Это так необычно и ново, но здорово.

Лена была ужасно сердита: Даше все сочувствовали, а ее, Лену, просто не замечали. Нужно срочно придумать что-то еще. Весь остаток учебного дня девочка ходила задумчивая и огрызалась на всех, кто пытался с ней заговорить.

На следующий день Потапова приготовила Даше новую пакость. Она опять, как бы нечаянно, задела Дашу локтем на уроке рисования, когда шла сдавать готовый рисунок, и та опрокинула пузырек с тушью на свой лист. Безобразная черная клякса перечеркнула все Дашины старания.

– Какая же ты неловкая, – сладко проворковала Лена, – Теперь получишь двойку!

Всю эту картину наблюдал Славка, он подошел к девочкам и, глядя прямо в глаза Потаповой, сказал:

– Леночка, Даша не получит двойку, и не надейся! А вот ты сейчас перед ней извинишься.

– Это почему я должна извиняться? – взвилась Лена, – Она сама себе все испортила!

– Потапова, лучше не зли меня, я ведь все видел. Извинись перед Дашей!

Ленка покраснела:

– Извини, – буркнула она и отошла прочь.

Даша никак не могла прийти в себя:

– Слав, что это с ней?

– Да не обращай ты внимания, она просто завидует.

– Кому, мне?

– Тебе-тебе, не мне же!

– А почему?

– Потому что ты талантливей.

– Это ты зря, я же успела заметить, что ее рисунок лучше.

– Да не в рисунке дело, у тебя стихи лучше. А пока ты к нам в класс не пришла, Ленка была признанной поэтессой, ее стихи даже в местной газете в прошлом году печатали. Она так нос задирала тогда! А теперь ее зависть гложет, что кто-то лучше ее пишет. Но не бойся, мы тебя ей в обиду не дадим.