Вне желтого круга света от люстры комната остается темной и кажется круглой, без окон, и дверей.

Она — женщина.

Она спит. Она выглядит спящей. Но точно сказать нельзя. Кажется, будто она полностью ушла в сон, спит ее тело, спит ее душа. Она лежит не совсем прямо, чуть на боку, слегка повернувшись к мужчине. Ее тело податливо, ее формы незаметно перетекают одна в другую. К горлу подступают слова, расчленяющие формы под покровом кожи.

Ее рот чуть приоткрыт, ее губы беззащитны, они потрескались от ветра, видимо, она долго шла сюда и было уже холодно.

Она спит, но не похожа на мертвую. Наоборот. Она настолько полна жизни, что даже сквозь сон чувствует, когда кто-то смотрит на нее. Достаточно мужчине пошевелиться, чтобы его внезапное движение отразилось в ней, глаза открылись и в беспокойстве стали смотреть на этого человека до тех пор, пока она не узнает его.

Это произошло возле шоссе, когда закрылось второе кафе, он сказал ей, что ищет женщину, с которой мог бы какое-то время спать рядом, что он боится безумия. Он хочет заплатить этой женщине, нужно платить им, чтобы они мешали мужчинам умирать, сходить с ума. Он вновь плакал, доведенный усталостью до изнеможения. Лето пугало его. Они были одиноки этим летом, все пляжи заполнены влюбленными парами, женщинами с детьми, а над ними везде смеялись, в варьете, в казино, на улицах.

Она впервые видит его в наводящем ужас дневном свете.

Он элегантно одет. Его летний костюм слишком красивый, слишком дорогой, у него стройное тело, кожа совсем белая. Он высокий, худой. Так же как и она, он, вероятно, перестал заниматься спортом сразу после школы. Он плачет так по-детски, что эти слезы заставляют забыть весь его облик. Вокруг глаз у него видны остатки темно-синей туши.

Она говорит ему, что с женщиной, которой платят, он станет чувствовать себя так же, как если бы он был один. Он говорит, что хочет ей платить, чтобы она не любила его, чтобы рядом с ним было только ее тело.