— Очень интересно. Не каждый день встречаешь летающих девушек. Про них все хочется знать. — Малик заварил душистый чай и осторожно разливал его по хрустальным стаканам.

— Как замечательно пахнет чай. Забытый аромат, — Иветта поднесла к лицу стакан и с видимым удовольствием сделала глоток обжигающего чая, — Летать я научилась из крайней необходимости. Я очень скучала, а другого транспортного средства оттуда, где я сейчас нахожусь, нет. Меня отговаривали. Боялись, что разобьюсь. Но ничего, кажется, получилось. И по-моему не плохо? А вы как считаете? — она застенчиво посмотрела на него.

— Замечательно, просто замечательно, — Малик широко улыбнулся и подумал, что она совсем не такая задавака, как ему показалось.

— Расскажите, пожалуйста, как вы живете. Мне очень, очень интересно. Знаете, как странно получилось со мной. Когда я жила здесь, и все вдруг сразу и ужасно переменилось, я думала, что если попаду в другое место, в новое, незнакомое место, то не буду больше переживать о прошлом. Конечно, я знала, что такое ностальгия, но мне казалось, что я сумею справиться с ней. Я сумела справиться, — она тихонько засмеялась.

Малик не дал ей досказать:

— Я знаю, вы научились летать.

— Да, именно так. И теперь хотя бы раз в месяц я прилетаю сюда, чтобы посмотреть, на вас на всех. На тех, кто еще не уехал.

— И как? — Малик затаил дыхание. Ему вдруг стало необыкновенно важно, что ответит почти незнакомая девушка. Как будто от ее ответа могло что-то поменяться в его жизни.

Она помолчала, отвела глаза, попила чаю:

— Вы же знаете все сами. Мы встретились с вами там, у разрушенного дома. Я ничего не могу с собой поделать. Мазохистка. Наблюдаю за тем, как все превращается в прах, прямо у меня на глазах. Страдаю, и не могу уйти совсем и оставить это в прошлом в красивом ностальгическом флере.

— Как вы изысканно выражаетесь.