Малик сидел скрестив руки на груди. Он чувствовал себя прескверно. Не любил он эту картинную позу, но ему хотелось показать майору, что он, Малик Гафур закрыт для майора и для всех ему подобных. По тому, как майор пристально взглянул на Малика, он понял, что послание дошло до адресата. Майор знает о намерениях Малика.

— Напрасно, вы все усложняете дорогой Гафур. Я вовсе не собираюсь вербовать вас, или предлагать внедриться в стан наших врагов за рубежами нашей родины. Я попросил о встрече, причем в вежливой форме, чтобы услышать от вас разъяснения по поводу некоего звонка с вашего мобильного телефона. Заметьте, я был с вами очень корректен, хотя не скрою у меня есть возможность, — майор выпрямился и значительным тоном продолжил, — есть кое-какие возможности, не буду скрывать, говорить с вами другим образом и в другом месте.

Малик не отвечал и казался погруженным в свои мысли, ничего общего не имеющие с майором.

— Напрасно господин Гафур вы так упрямы, вы же знаете, мы найдем способ развязать вам язык. К тому же мы знаем некоторые подробности вашей личной жизни, — майор захихикал, что совершенно не вязалось с его солидной внешностью. И все сказанные им грозные слова о невероятных возможностях показались Малику дешевым фарсом, — Да мы знаем, что вы посещаете секту кришнаитов. Занимаетесь там всякой ерундой. Поклоняетесь богу со слоновьей головой. Я даже имя его запомнил, Сейчас, сейчас, напрягу память. Га, га…

— Ганеша, — не выдержал Малик.

— Он самый, ха-ха. Как только взрослому умному человеку такое в голову могло прийти. Слону какому-то поклоняться, — майор окончательно развеселился.

— Здесь хоть слон. Большой сильный. А вот как вы поклоняетесь доллару? Это мне объясните. Он у вас самый главный бог. Разве я не прав?

Майор вспыхнул. Появилось желание дать этому дохляку под дых, чтобы не рассуждал о том, о чем не имеет ни малейшего понятия. Вспомнил о своей задаче — расположить к себе Гафура, вспомнил, некстати, о физиономии с мобильника и почти миролюбиво сказал: