ЛЕТО
На город плавно опустилась прозрачная жара. Янтарные иглы центральных башен расплывались в текучем воздухе. Усталые драконы обвивались вокруг их шпилей и тяжело дышали, высовывая узкие черные языки.
Дома Ледяного Принца нестерпимо блестели, солнечный свет отражался от голубоватых граней, и безумные солнечные зайчики прыгали по капотам машин.
ПРОЗРАЧНОСТЬ
Длинные. Длинные.
Пыльные. Пыльные.
Плывут в медовом воздухе.
Извиваются.
Бесконечные прозрачные хвосты.
Лениво двигаются, раздвигая воздух.
Задевают хрустальные водосточные трубы.
Игольчатой звон.
Тает.
Обреченно тает.
Жара обрекает звон.
Его холодным иглам нет в нем места.
Драконам тоже нет в нем места.
Он слишком густой, слишком пыльный.
Драконам тяжело двигаться, с трудом они обвиваются вокруг высоких шпилей полуразрушенного дворца Леди Сновидений. Отдыхают, вывалив тонкие фиолетовые языки.
Трутся о шпили, сдвигая и раздвигая кольца.
Пыль и чешуйки скользят вниз по острым черепичным крышам. Падают на брошенные автомобили во дворе.
УЛИЦА
И он, злой, затравленный, заледеневший в прозрачном кристалле ужаса, понесся, оглядываясь через плечо.
Трое бежали за ним легко и бесшумно, словно призраки прекрасных, проснувшихся молодыми и свежими, эльфов. Шаг их был легок, тягуч и стремителен.
Догнали, коснулись лезвиями спины. Все цвета ушли в красное. Прозрачная глыба со звоном лопнула и перестала быть. Оболочка опустилась и свернулась калачиком возле ног троих, не желая больше бежать.
«Абгемахт, блядь» — сказал старший и высморкался.
КОСТЯНЫЕ ВСАДНИКИ