
Чичиков принял душ и привел себя в порядок. Явился Бычок. Чичиков повел носом:
– Пиво пил, скотина.
– От вас не утаишь, – покорно согласился Бычок.
– А ночью – водку паршивую. Печень надо жалеть, Степан.
– Я что ж…
– Собирайся, едем на море. Захвати в ресторане чего-нибудь. Там, на бережку поклюю… Морской ветерок, чайки, чайки… Бегом, я сказал!
Через три с небольшим часа Чичиков, освеженный, с румянцем на щечках входил в кабинет директрисы. Та, казалось, забыла о вчерашнем флирте и держалась с подчеркнутым достоинством. Чичикова, впрочем, эти оттенки совсем не интересовали. Он даже не поздоровался, а начал беседу вопросом:
– Готово?
– Добрый день, Сергей Павлович. Вот ваше ревю. Заметьте, я его даже не смотрела.
Чичиков принял папку.
– Прекрасно. Что ж, Ядвига Романовна, обе стороны, так сказать, выполнили свою часть договора, засим откланиваюсь.
– Ну ты и прохиндей, – бросила ему вслед директриса, на что Чичиков даже ухом не повел.
Впрочем, выйдя из кабинета, он довольно ухмыльнулся, вынул из папки несколько газетных вырезок и исписанных аккуратным почерком листов, наскоро просмотрел.
– «Мы-ышка». – С тем же довольством протянул он и, возвратив бумаги обратно, поспешил из библиотеки.
Удобно расположившись за журнальным столиком в гостиной и отослав Бычка – «можешь пить, но чтоб к ночи был как стеклышко», – он раскрыл папку и выложил на столик пухлую пачку бумаги. Латинской единицей были помечены все выписки и вырезки, которые относились к истории с городской тюрьмой. Чичиков углубился в изучение.
