– Дорогая, скажите мне для начала, вы невинны?

– Во мне бурлят страсти, – с достоинством ответила девушка.

– Но вы девственны в физическом смысле?

– При чём тут это?! – возмутился кто-то.

– Мне кажется, – мягко объяснила Мардж, – о некоторых вещах следует рассуждать, только когда понимаешь, о чём идёт речь. Я бы посоветовала автору на время оставить странствия духа и погрузиться в простые радости бытия. Поезжайте к океану, влюбляйтесь, выходите замуж, в конце концов. И не менее трёх лет, а лучше пяти, не прикасайтесь к прозе. Вкусите прелести телесной жизни (и я не имею в виду гамбургеры), одним наблюдением за кроликами сыт не будешь.

Случился дикий скандал, одна поэтесса-феминистка назвала позицию Мардж фаллоцентрической, часть группы покинула аудиторию в знак протеста, а руководитель семинара не смог вставить ни слова, потому что тихонько скисал от смеха, прикрыв лицо клетчатым платком.

Сейчас Мардж не сомневалась, что её вызывающее заявление отчасти было продиктовано завистью. Девочка при всей наивности имела явные задатки подвижницы, а она, Мардж, не способна проникнуться великими идеями и, пожалуй, действительно несколько фаллоцентрична, если судить по той штуке, которая лежит в верхнем ящике стола у изголовья кровати.

Мардж развеселилась, встала, сложила плед и побежала с холма в сторону дома. Ветер раздувал волосы, обнимал плотное тело и щекотал круглую жаркую шею. Мардж мчалась обедать.

Это была очень счастливая неделя, но Мардж ни капли не жалела, когда она закончилась. Кажется, нашелся сюжет, достойный её амбиций. На мысль, как ни смешно, навела идиотская речь Криса насчёт мексиканских истоков.