– Можно к вам погреться? У вас из трубы дым.

Пустил, конечно, угостил чаем. Предложил выпить.

– Я вас видел третьего дня из окна, – говорю.

Она вздрогнула. У нее чуть рюмка с коньяком не выпала из рук.

– Так вы видели?

Ну да, говорю. И рассказываю, как приходили менты, и прочее. Без всякой задней мысли. Она побелела ещё сильнее, хотя это было невозможно. Махнула коньяк, заметалась по комнате. Длинная юбка мешала делать крупные шаги, разрез был мал. Она ее подоткнула слегка, чтобы лучше волноваться.

– Вы им все рассказали? Я погибла!

– А что случилось?

– Я не могу вам сказать. Но прошу вас, оставьте меня здесь на ночь. Я не могу сейчас уехать!

Уехать? На чем здесь уедешь? Автобусы уже не ходят в этот час в воскресенье. Правда, такую девушку менты могут и подвезти на своем «уазике».

– Пожалуйста, – пожал я плечами.

Хотя, что ни говорите, а перспектива переночевать в пустом доме с незнакомой девушкой всегда волнует. Выпил рюмку коньяка. А девушка, поблагодарив, ушла в ванную. Назвалась Анжелой. Врет, наверное. Сижу как дурак, жду. В голову лезут нехорошие и опасные мысли.

21 февраля 20… года.

Первое, что приходит в голову. Анжела замочила этого несчастного специалиста по Блоку. Недаром так испугалась ментов. А я оставляю ее на ночь. Где гарантии, что я не последую за литературоведом и утром мой хладный труп не понесут два мужичка по снежной тропке, завернутым в простыню? Шутки шутками. Встревожен. А она там плещется. Кажется, успокоилась.

Преведение, где вы? Посоветуйте что-нибудь! Я нервничаю.

Преведение улетучилось. Наверное, у него доступ с работы. Совесть тоже молчит.

21 февраля 20… года.

Вот что мне удалось узнать. История загадочная. Эта моя Анжела действительно знает убитого литературоведа. Более того, она его аспирантка и любовница. Пишет что-то там про Мандельштама.