Преведение, у меня никого не осталось в этом поселке, я жду вашего возвращения, чтобы продолжить тему запретной любви. Конституционные формы любви мне уже надоели. Интересно, что скажет на это моя совесть?

Дуся, солнышко, привыкает ко мне. Все чаще сидит у меня на коленях, но пока пытается сохранять независимость. Фыркает иногда. Судя по всему, ей не совсем нравятся мои манеры. Сейчас зажгу свечи и стану вспоминать о былом. Это так прекрасно и благородно – вспоминать о былом. Если оно есть.

8 марта 20… года

Мою жену, с которой я ещё не разведён, зовут Римма. Имя диктаторское. Я ее любил, безусловно, я любил ее двадцать лет назад, когда она по распределению пришла в нашу лабораторию и получила должность м. н. с. Я стал её начальником. Она измеряла термоэлектрические свойства соединений висмута, а я наводил на это теорию. Она отличалась высокой точностью, как физические приборы. Мне тогда это нравилось, поскольку я никогда не был похож ни на один физический прибор. О чём жалею. У неё профиль, как у Нефертити, а фас ещё лучше. Тогда я был эстетом. Характер, как нефрит, все остальное, как бусы из янтаря. Можно перебирать с удовольствием. Я влюбился, идиот. Моя первая жена, мать Егора, в то время как раз увлеклась аэробикой и пропадала в спортзалах, изгибая своё уже немолодое тело под звуки музыки. Короче, случился скандал. Но я не об этом. Я о том, что почему-то у каждого человека есть потребность влюбляться. Это меня поражает. Казалось бы, влюбись и живи под кайфом. Нет. Влюбленность проходит, овеществляется в браке или долгих отношениях, а потом и вовсе исчезает. Начинаются долгие выяснения или просто скука.

Римма не опускалась до выяснений, а скучать с нею было легко и приятно. Я скучал двадцать лет. Единственное увлечение моей жены – театр. Не считая анизотропных соединений висмута. Мы с нею не вылазили из «Современника» и «Таганки», причём мне, признаюсь, это было как-то не в жилу. Когда на сцене кричат, мне становится неприятно. И наш национальный гений тоже вызывал во мне лишь некоторое душевное неудобство. Ну, зачем так кричать и хрипеть? Все важные вещи можно произнести тихо.