— В чем дело? — спросил он. Очень бледный и губы надуты.

— Я не знаю, про какие вы говорите замеры, — сказала она.

— Что именно тебя смущает? — терпеливо спросил он.

— Да все, — призналась Стелла. — Вообще-то я не сильна в разных дюймах и футах.

По выражению лица, по тому, как он поджал губы, она поняла, что он сердится.

— Не то что я неспособная, — сказала она. — Просто у меня несистематическое образование.

— Ну ладно, ничего страшного, — сказал он и послал ее наверх, за Джеффри, чтоб спустился с колосников. Джеффри расстелил на сцене газету, оберегая свои штаны цвета хаки, и ровно за пять минут покончил с заданием.

— Я же ведь не считала эту работу для себя унизительной, — уверяла она Джорджа. — Дядя Вернон говорит, у меня скромности не хватает, раз я все считаю ниже своего достоинства.

Джордж, не сходя с места, заставил ее измерить поперечину пожарного занавеса. Дважды линейка отскакивала и била ее до крови.

— Это, наверно, не лучший способ научиться чему-то, — стонала Стелла, обсасывая костяшки пальцев.

— Перебьешься, — сказал Джордж, которому опыт в этих вещах дался нелегко.

Четырнадцати лет, прямо из приютской школы, он поступил рабочим сцены в «Ройял Корт». Если он капал белилами на пол, помреж огревал его по уху кистью, если забывал промаслить тряпку, в которую заворачивал инструмент, ему моментально на шесть пенсов урезбли жалованье. Раз он испортил доску, так старший плотник заехал ему пилой по руке.

По горло сытый такой наукой, Джордж навострил лыжи в этот гастрольный театр. Самая его первая работа была в знаменитой постановке «Ричарда II», когда П.Л.O'Xapa исполнял роль короля. Художник — его потом разнесло вдребезги у Триполи — хотел, чтоб низложенный Ричард изводился в подземелье замка — «…я тут раздумывал, как мне сравнить мир, где я прежде жил, с моим застенком…»