Если очевидцем оказывается среда, в которой жил и двигался человек, то воспоминания… нет, правильнее сказать – записи, некоторых особых людей в особых условиях – подобно этим девочкам – могут задержаться и бродить по городу в виде записей-иллюзий. Даже после смерти. Это часть феномена, который представляют собой «призраки». Но видят их лишь те люди, которые отчасти разделяют с ними воспоминания: родители, друзья. Шики – и здесь исключение. В движении подобных «временных голограмм» существуют разные аномалии, но на крыше зданий Фудзё время действительно еле ползет. Воспоминания о девушках, оставшиеся с тех пор, когда они еще были живы, никак не могут догнать нынешнее положение дел. И воспоминания-записи – живут. То, что там видели люди – движение их зыбких теней, потерявшихся в искаженном потоке времени.

Тоуко-сан зажгла следующую сигарету.

Она хотела сказать, что ушедшие в прошлое люди и события не исчезают, если, например, я  их помню? Если я их помню – они живы, а… если они живы – их можно увидеть?

Это нечто похожее на галлюцинации… хотя нет, Тоуко-сан использовала слово «иллюзия». Иллюзия – так обозначают то, что не существует в вещественной форме.

Угрюмо заговорила Шики:

– Объяснения меня не слишком интересуют. Призраки неопасны. Что должно беспокоить – так это она. Я ее как следует проучила, но ее настоящее тело находится где-то еще. Если оставить так, то все может повториться снова и снова. Мне наскучило быть телохранительницей Микия.

– Согласна. О Фудзё Кирие я позабочусь. А ты отведи Кокуто домой… хотя нет, до конца его рабочего дня еще целых пять часов. Можешь пока поспать на том этаже.

Палец Тоуко-сан указал вниз. Комнаты вниз ни разу не подметали с прошлого года, и там было грязно, как в котельной.

Шики, как и ожидалось, проигнорировала ее щедрое приглашение. Вместо этого она пробуравила ее взглядом.

– Так что же это было?