— Шики, неужели ты всегда так говорила?

— Вроде того. Чтоб ты знал, бессмысленно пытаться опознать человека по тому, как он говорит. Даже ты бы смог подделаться под кого-то другого.

Шики задумчиво откусила от гамбургера.

— Такого раньше не бывало. Сегодня мне впервые удалось выбраться наружу. И раньше мне ничего не нужно было говорить потому, что мы с Шики думали одинаково.

Я ничего не понял.

— Как бы тебе сказать… Это называется расщеплением личности, если по-простому. Меня зовут ШИКИ, а ее, нормальную, — Шики. Мое имя — от «плетеная ткань». Но мы с ней не разные люди, и отличаемся только порядком наших приоритетов. Иерархией интересов, можно и так сказать. И от этого невозможно избавиться.

Ее тонкий белый палец задумчиво чертил на салфетке кандзи «Шики» и «ШИКИ».

— Мне захотелось поговорить с тобой, Кокуто. Шики никак не решалась, поэтому мне пришлось сделать это вместо нее. Врубился?

— В-вроде того.

Мой ответ прозвучал неуверенно и скованно, но, на самом деле, я уже чувствовал, что это правда. Такое уже случалось. Еще до старшей школы я встретил Шики — тем незабываемым зимним вечером с медленно падающим снегом. Но когда я заговорил с ней после церемонии поступления, она сказала, что ничего не помнит. В то время я решил, что она терпеть меня не может и не желает разговаривать. Теперь все обретало новый смысл.

Более того. Проведя с ней целый день, я с уверенностью мог сказать, что она — настоящая Шики. Если верить словам Шики, то есть — ШИКИ — они отличались только манерой речи, но действовали одинаково. Они были настолько похожими, что мне было очень трудно найти различия.

— Но зачем ты мне говоришь?..

— Все равно не получилось бы скрываться от тебя и дальше.

Шики поднесла к губам стакан и глотнула через соломинку, быстро выпустив ее — она не любила холодного.