Телефон звякнул и умолк. Во мне волной поднялось раздражение. Тоуко считает, что известие о новой жертве огорчит или раззадорит меня? Если там не будет четких указаний на убийцу, информация окажется для меня совершенно бесполезной. Смерть же незнакомого человека задевала меня не больше, чем прыгающие по комнате солнечные зайчики.

Поборов сонливость, я поднялась и быстро приготовила завтрак. Точно такой же, какой ела Шики в течение шестнадцати лет своей жизни. Потом я надела простое оранжевое кимоно – оно подходит лучше всего, не вызывая вопросов на улицах. Даже выбор одежды мне достался по наследству. Острое чувство того, что я смотрю со стороны на незнакомого человека, заставило меня в раздражении прикусить губу. Два года назад, когда Шики еще было семнадцать лет, все было совершенно иначе. Два года комы не просто изменили ее. Два бесконечных года холодной пустоты превратили ее в нечто совершенно иное. Теперь мне казалось, что это тело двигается вовсе не по моей воле. Его вели, словно марионетку, привычные ниточки. Ниточки, которые назывались «16 лет жизни Рёги Шики». Но тогда, кто же я?.. Может быть, это самообман?

Нет, проклятое чувство пустоты и отстраненности от собственной оболочки, поддельности чувств, которое испытывало мое тело, не мешало мне управлять им твердой рукой. Кто бы я ни была, никто не может вмешаться и отстранить меня от руля. Больше никто не может. Никто.

Около одиннадцати я начала собираться. Напоследок я еще раз прокрутила записанное автоответчиком первое сообщение за сегодня. Этот знакомый голос. Голос из прошлого. Сколько раз я слышала его? Голос, который должен был бы прозвучать и раствориться в воздухе, вновь говорил для меня.

Кокуто Микия.

Последний человек, которого я видела два года назад.

Одноклассник, который застал меня в тот самый момент.