Прикрыв глаза, я вызвала перед собой ее образ. Рёги Шики. Слишком черные и блестящие волосы. Слишком белая и гладкая кожа. Эти бездонные, холодные и пустые глаза, в которых скрывается неприкрытая угроза. Эта девушка видела меня насквозь и для моего взгляда она тоже оказалась словно сделанной из стекла. Внешность, обманы и подделки не могли обмануть – мы видели то, что скрывалось в тенях позади нас. С острым и отчетливым холодком понимания я осознала – она купалась в крови. Она убивала, убивала по своей собственной воле. Она несла с собой смерть. Эта девушка – убийца.

Совсем не такая, как я. Нет, между нами – ничего общего. Я… я никогда не хотела делать то же, что и она. Во тьме, скрывающейся позади закрытых глаз, я повторяла это снова и снова. Но ее образ не уходил. Мы не перемолвились даже словом, но ее лицо и пронизывающий взгляд навсегда останутся со мной. Они словно выжжены на обратной стороне век, врезаны в память.

– Прости, Фудзино! Из-за меня ты потратила день впустую.

Голос сконфуженной Азаки заставил меня открыть глаза. Я улыбнулась – улыбнулась отработанной, милой улыбкой, приличествующей воспитанной молодой леди.

– Нет-нет, не извиняйся. Я все равно чувствую себя не слишком хорошо для встречи.

– Да, ты выглядишь бледной. Сразу и не скажешь – ведь у тебя такая чудесная и белая кожа.

На самом деле у меня была совсем иная причина, но я только кивнула. Действительно, мне было нехорошо, но я не думала, что это можно заметить даже по цвету лицу.

Азака с огорчением продолжила:

– Ничего не поделаешь. Я спрошу Микия сама, а тебе сегодня лучше вернуться домой и отдохнуть.

Чувствуя благодарность от того, что она беспокоиться о моем здоровье, я поинтересовалась:

– Но… то сообщение для твоего брата. Ты считаешь, это нормально? Он не расстроится?