Рассудок Фудзино оставался затуманенным, и она обвела подвальный зал взглядом с умеренным и деликатным любопытством, которое было бы более уместно на званом вечере. Она все еще не могла вспомнить, ни как здесь очутилась, ни что с ней происходило минуту назад. Взгляд остановился на лежащем на полу оторванном человеческом запястье. Бестрепетно подняв его, она посмотрела на часы, прочно держащиеся на ремешке. Люминесцентный экранчик показывал 20:00. Двадцатое июля. 1998 год. На самом деле не прошло и часа с тех пор, как она попала сюда.

Тело Фудзино пронзила неожиданная боль, и она не смогла сдержать жалобный стон. Ее живот жгло, словно огнем, и девушка скорчилась, выдыхая сквозь стиснутые зубы. Под ладонью, которой она оперлась на пол, хлюпнуло. Осмотревшись, она поняла, что почти весь пол залит какой-то жидкостью.

– Все верно, ведь сегодня шел дождь.

Говоря с собой, точно сомнамбула, Фудзино поднялась на ноги. Глаза сфокусировались на кровавом пятне на переднике строгого форменного платья. В том самом месте, где ее ударили ножом. Ударил ножом человек, один из тех, кто валялся на голом бетонном полу подвального бара.

Он имел в городе очень плохую репутацию. Самый сильный, злобный, жестокий и предприимчивый из отчисленных из школ шалопаев, он сколотил шайку и заправлял всеми хулиганами окрестных кварталов. Его подручными были такие же тупые и жестокие подрастающие бандиты, как и он, и их совместные развлечения не отличались изысканностью. Среди их подвигов числилось и изнасилование Фудзино. Она просто попалась им под руку – никаких других причин не было.