Мгновение поколебавшись, Фудзино послала вперед вихри своей силы. Излом. Левая рука Шики сломалась с сухим щелчком. Следующая цель – шея. Но не успела Фудзино перевести взгляд выше, как поняла – Шики уже рядом с ней. Бледная вспышка и полукруг отметили стремительную траекторию свистнувшего в темноте лезвия ножа. Удивительно, но нацеленный в горло безжалостный удар не настиг жертву. Это была чистая случайность… или нет. Шики сочла противницу более храброй, но на самом деле та в ужасе перед ней, бестрепетно атакующей со сломанной рукой, сжалась и упала на колени, чудом избежав сверкнувшей над макушкой отточенной стали.

– Черт!..

Шики попыталась ударить снова, но Фудзино судорожно швырнула вперед всю свою силу.

– Н-не подходи!!!

Реакция Шики оказалась быстрее, чем панический выкрик Фудзино. Не задерживаясь ни на секунду, она отпрыгнула в темноту. Ее тактическое мышление не уступало атлетическим способностям – она прекрасно знала, когда следует отступить.

– Сумасшедшая… – рыдающим голосом выдавила Фудзино. Пронизывающие когти страха смешались с кипящей болью в животе, заставляя дыхание запаленно рваться из груди. Она до боли в глазах вглядывалась во мрак, не зная, откуда Шики выпрыгнет в следующий раз. Дрожащие пальцы Фудзино коснулись шеи – там оказалась царапина, след самого кончика лезвия. Ранка почти не кровоточила, но ужас снова стиснул ее, словно тисками.

– Почему… почему она не убегает, даже со сломанной рукой?! – жалобный, испуганный и отчаянный вскрик улетел в темное пространство и погас. Фудзино не могла забыть глаза Шики, атакующей, несмотря на сломанную руку. В них горел яростный восторг, такой, что Фудзино, выигравшая первый раунд с большим преимуществом, оказалась подавлена, загнана в угол, почти уничтожена – одной только силой духа своей противницы. Казалось, скрученная и сломанная рука подарила Рёги Шики не столько боль, сколько ослепляющее счастье, упоение битвы, совершенно непонятное и чуждое для Фудзино. Эта девушка была загадочной, словно пришедшей из иного мира. Наслаждение схваткой, предвкушение убийства, брызжущей горячей крови – и чем опаснее становилась ситуация, тем острее были ее чувства. Фудзино никогда не испытывала от убийства подобного экстаза, в ней не вспыхивало такое пронзительное наслаждение.