— В обычном случае — конечно. Но девушка ведь из богатой семьи. И все это время ей ежедневно делали физиотерапию, разминали конечности, поэтому суставы и двигаются. Конечно, за два года тонус мышц упал, и координация нарушилась. К счастью — ведь из-за этого она и не сумела себя ослепить, как собиралась.

— Все равно, это просто чудеса какие-то. Нас же учили, что в коме все физиологические процессы замедляются так, что тело превращается в тряпочку. Хотя нам, медсестрам, за иммобилизованным пациентом гораздо проще ухаживать. Если эта девушка пролежала два года — от нее почти ничего не должно было остаться!

— Именно потому даже у доктора был такой вид, словно его застигли врасплох. Теперь все бегают, как встрепанные. Погоди, как же это называется?.. Когда у пациента кровоточит склера?

— Субконъюнктивальное кровоизлияние.

— А, точно! По идее, должно зажить самостоятельно — конечно, если она снова не начнет беситься. Сейчас глаза в плохом состоянии, ведь она повредила склеру почти до состояния глаукомы, и ничего не видит. Говорят, наложили повязку, как она и просила, кстати.

окружает только тьма. Звучит… немного неправильно.

— «Немного»? Мягко сказано. Мало того, это еще не все. Афазия, потеря речи — на закуску. Она не может говорить, доктор уже вызвал для нее логопеда. В нашей больнице специалиста не нашлось.

— Ах да, ведь доктор Арая уволился в прошлом месяце. Так, значит, пока она в таком состоянии, посещения не разрешат?

— Скорее всего. Пока хотя бы психика не нормализуется, даже родителей пускают на пару минут.

— Хм, тогда мне жаль мальчика.

— Какого мальчика?

— Разве ты не знаешь? С тех пор, как пациентка сюда попала, он навещал ее каждую среду. Постой, за это время он подрос, и мальчишкой его уже не назвать. Говори что хочешь, но, будь я на месте лечащего врача, разрешила бы ему увидеть подругу.