— …Ты сказала, что я не смогу избавиться от этой способности, даже лишившись глаз? Тогда нет смысла их выкалывать.

— Умничка. Подумай — ты ведь все равно не сможешь жить нормальной жизнью. Что толку рыдать по убежавшему молоку? Открой глаза, Рёги Шики — ты изначально была из той же стаи, что и я. Вспомни об этом и — оставь надежду раствориться среди обычных людей.

Вот он, приговор. Жестокий и окончательный.

Но я не могла найти ни единого довода в пользу того, чтобы принять его. Смириться с ним.

Мой голос прозвучал холодно и отстраненно.

— Жалко цепляться за жизнь — только чтобы мучиться и дальше? Нет желания.

— Хм. Неудивительно, если вспомнить, как пуст твой рассудок. Но ведь и тяги к смерти ты в себе не находишь, верно? Ты же видела тот мир. Мало того, ты взошла на такую ступень понимания его, которой не предполагает даже Кетер,

— Изображаешь всезнайку?..

Повернув лицо на голос, словно, чтобы прожечь Тоуко взглядом, я вздрогнула. На миг, без предупреждения, мои забинтованные ослепленные глаза поймали женский силуэт, перечеркнутый черными линиями.

В линиях отчетливыми, словно змеиными, кольцами свернулась смерть. Смерть, готовая выпрыгнуть и броситься на меня.

— Видишь? Тебе не требуется много усилий, чтобы различить швы в реальности. И точно так же бродячие духи отлично видят тебя. Твое тело крайне привлекательно для них, это — прекрасный сосуд, который они жаждут заполучить. Если ты не проснешься, наконец, тебя затащат во тьму и убьют.

«Затащат и убьют»? Говоря о духах, она имеет в виду тот белый дым? Но ведь он больше ни разу не появлялся.