— Тогда, пожалуйста, сними её с моей спины.

— У-у, противная, — заворчал Кыцик. — Это она сама всё время тебе на спину лезет…

Тут мы как раз подошли к служебному входу. Дверь широко распахнулась, и какая-то тётенька вымела на улицу мусор.

— Вот видишь, — сказал я Кыцику. — Нас уже встречают: дверь открыли и дорожки подмели!

И сразу из цирка послышался звонок. Мы прошмыгнули в середину и попали в большое помещение. Народу было полным-полно.

— Ни одного свободного места, — печально вздохнул Кыцик.

— А вон видишь балкончик, с бархатными перильцами? — сказал я. — Он пустой, значит, для нас и приготовлен.

Мы быстро вскарабкались на балкончик и уселись на мягкие бархатные перильца. Все сразу стали смотреть в нашу сторону.

Тогда я понял в чём дело.

Это была директорская ложа, и зрители, наверное, приняли меня за директора.

«Ну и пусть, — подумал я, — так хоть не выгонят».

Видно, нас ожидали, ибо, как только мы уселись, грянула музыка и на арену вышли артисты.

Первое отделение программы нам с Кыциком не очень понравилось. Клоуны без конца колотили друг друга бамбуковыми палками и орали на весь цирк. Кыцик то и дело жмурил глаза и дрожал.

— Что с тобой? — спросил я его.

— Смотри, Мыцик, — заикаясь, сказал он. — Эти клоуны уже начали выбивать друг из друга пыль, скоро до нас доберутся.

Я его успокоил и объяснил, что это они выбивают не пыль, а смех из зрителей.

И действительно, чем сильнее клоуны тузили друг дружку палками, тем громче смеялись зрители.