Как-то после концерта ко мне подошел чокнутый с виду парень, который сказал, что собирается снимать про нас большой фильм. Я посмотрел на него и подумал: «Ну и дебил!» Как ни странно, фильм он действительно снял. Парня звали Костя Мурзенко

Тот год стал для нас пиком. После Германии мы записали первый полноценный альбом. Из Москвы тогда приехали модные промоутеры, которые заявили, что готовы заниматься этим диском. Вообще-то изначально они собирались раскручивать группу Tequilla Jazzz, но, разобравшись в ситуации поняли, что Tequilla Jazzz — зануды, а выпускать нужно молодых и прогрессивных. Самыми прогрессивными из молодых были мы — группа «Нож для фрау Мюллер».

В начале 1990-х не существовало ни глянцевых изданий, ни музыкального телевидения, ни нормальной музыкальной прессы. Все что было — это парочка самиздатовских журнальчиков и единственная передача об альтернативной музыке на телеканале РТР. Одна такая передача была целиком посвящена нам, а журнальчики писали о группе и вообще в каждом номере. Мне казалось, что так и должно быть, а дальше все будет еще круче.

В детстве я воспринимал дом как место, куда мир не сможет запустить свои мерзкие щупальца. Но теперь самое жуткое творилось как раз там, где я надеялся отсидеться.

Окончательно с Наташей мы расстались через три года после свадьбы. А до этого меня окружал кошмар. Ее подружка Лена, которая первая подкинула идею насчет проституции, теперь жила у нас дома. Две проститутки и я — выглядело это как реальный притон. Иногда по ночам к нам приезжали какие-то криминальные типы. Меня они воспринимали как фирму-конкурента.

Проституцией моя жена занималась в гостинице «Прибалтийская». Она приходила домой в четыре часа утра и рассказывала: сегодня все происходило вот так и вот так… Я сделала ему то-то и то-то… А потом мы поехали в тако-о-ое крутое место!.. Из всего, что могло со мной случиться, это был самый худший вариант.

Не верилось, что все это происходит именно со мной. «Как же так, — переживал я. — Ведь мы только-только поженились». Зато в семье наконец появились деньги. Мы с женой стали регулярно ездить на море. На $100 в Крыму тогда можно было жить лучше, чем сегодня на $10 000 на Гавайях. И жил я по-прежнему не с родителями, а у Наташиной бабушки. Какие-то плюсы в ситуации, безусловно, были.