Блондинка, опершись на локти и содрогаясь всем телом от таранных ударов Вовико, прислушивалась к россказням напарницы и снисходительно усмехалась.
…Далее последовала полная самозабвенность, из которой Свирельникова вернул к жизни страшный сон о грибах и дым от сигареты.
– Ну, Михаил Дмитриевич, платить будем? – строго спросила блондинка.
– За что? – удивился он.
– За все!
– А разве не заплатили?
– Нет. Друг ваш только аванс отдал.
– Странно! – удивился Свирельников, хотя это было как раз в стиле Веселкина, воинствующего халявщика. – Сколько я должен?
– Значит, так… – Брюнетка посмотрела на часы. – Сейчас без пятнадцати семь. Сколько за час – помнишь?
– Помню, – соврал он.
– Значит, вы нас взяли в половине двенадцатого. Умножаем на восемь и еще на два…
– Почему на два?
– Нас же двое.
– А-а-а! Ну конечно…
– Вычитаем задаток – получается…
Сумма, названная брюнеткой, оказалась немаленькой.
– Ты хорошо считаешь! – через силу улыбнулся Свирельников.
– Я бухгалтерские курсы окончила, – гордо сообщила девица. Он поискал глазами свой пиджак и обнаружил его висящим на спинке стула. Догадливая блондинка встала и, покачивая бедрами, отправилась за пиджаком. Михаил Дмитриевич ощутил запоздалую похмельную похоть и сильное сердцебиение. «Проститутка – бактериологическое оружие дьявола!» – вспомнил он любимое выражение доктора Сергея Ивановича и взял себя в руки. Девица, издевательски присев в книксене, подала пиджак. Бумажник явно отощал, из чего Свирельников заключил, что и за ужин тоже пришлось раскошелиться ему.