Какие-то люди рыли яму в углу двора. Мы подошли.

– Кто здесь хозяин? – спросил Ким. Мужчина, довольно моложавый на вид, в тельняшке, со шрамом на щеке, воткнул заступ в землю.

– У нас республика, – сказал он, весело скаля желтые крупные зубы. – Все хозяева.

– Мы студенты. Не найдется у вас комнаты? Бывший моряк посмотрел на нас сочувственно:

– Студент не птица, на веточке не переночует. Ну, как, ребята? Возьмем их?

«Ребята» пробурчали что-то нечленораздельное. Группа возле ямы выглядела живописно и сильно напоминала интеллигентов, роющих укрепления во времена военного коммунизма. Особенно был забавен человек с бородкой клинышком, в золотом пенсне, неумело ковырявший лопатой.

Согласны? Ну тогда полный вперед! – воскликнул человек в тельняшке. – Идите и живите!

– Где?

– А где хотите. Вся коробка ваша. Мы были озадачены.

– А как насчет квартплаты? – поинтересовался я.

Бывший моряк махнул рукой:

– Сколько дадите, то и мое. Какой со студентов спрос! Лишь бы все было по-хорошему. Нажмем, ребята, а то уже темнеет!

«Ребята» взялись за лопаты, и на нас больше никто не обращал внимания.

– Какой-то подвох, – сказал Ким, когда мы ото шли. – Чересчур добрый товарищ.

Мне он понравился.

Мы, как всегда, заспорили, но развеять Кимовы подозрения мне все же удалось.

В одном из закоулков дома была свободная комнатушка, и мы в тот же вечер переехали туда.

Республика «Ноев ковчег» оказалась самой удивительной из всех республик, которые когда-либо существовали. Вся ее конституция состояла из единственного параграфа, который гласил: «Делай что хочешь!» Можно было всю ночь жечь электричество, рвать на хозяйском огороде огурцы, пользоваться хозяйским чайником, приходить и уходить в любой час суток. Квартплаты как таковой не существовало. Когда президенту республики нужны были деньги, он просил взаймы. При этом Егор Егорыч смущался.