Нас боялись, но и уважали. На меня смотрели как на урода, но насмехались исподтишка.

Не нужно говорить, что я и моя сестра Птицепес были очень близки. Птицепес сильно переживала из-за моих ненормальностей, но никогда ни единым словом не выдала своей боли. Такова была ее любовь.

Таким вот образом, сам того не осознавая, я готовился к грядущему путешествию на остров Каф и пребыванию на нем. Я был изгоем среди племени, существующего в строгой изоляции от внешнего мира, и цеплялся за любовь к сестре, как утопающий вцепляется мертвой хваткой в кусок деревянной обшивки своего разбитого корабля.

В один прекрасный день, начав разговор о недозволенном, Птицепес открыла мне страшный секрет.

— Когда-то давно, когда мне было еще меньше лет, чем тебе сейчас, я спускалась с плато Вниз, — сказала мне она.

Я был потрясен. До сих пор одна только мысль о нарушении законов аксона заставляет меня холодеть.

— Позже, когда мне было примерно столько же, сколько тебе сейчас, я пробралась в город, — продолжила рассказ сестра, — и подслушивала под окнами в том месте, где городские жители собираются, чтобы вкушать пищу. Там внутри была поющая машина. Машина пела песню о существе, наполовину птице, наполовину собаке, умном, очень дружелюбном. В голосе машины был слышен страх, она боялась этого зверя. И я подумала: какое хорошее, смелое имя у этого зверя. Назовусь и я так же.

Все еще не оправившись от потрясения, я решился спросить сестру:

— А как же Демоны? — Мой голос сорвался. — Как ты сумела уберечься от Демонов?

Птицепес покачала головой.

— Это оказалось несложно, — отозвалась она спокойно. — Крутящиеся Демоны — это просто быстрый воздух, и ничего более.