Миг яркого света минул, но свет радостного возбуждения в лице моей сестры не угас. Она показала мне свое богатство.

— Сегодня я опять была Внизу, — сообщила она. — Только что вернулась. Крутящиеся Демоны сегодня спокойны. Они не носятся больше по долине так бешено. Сегодня все тихо. Везде мир и лад.

Голос Птицепес звучал рассеянно, она не сводила глаз с сосуда с пронзительно-желтой жидкостью.

— Где-то еа полдороге между горами и городом я повстречала человека, — продолжила она задумчиво, словно разговаривая вовсе не со мной. — Он дал мне вот это.

— Что это такое? Кем был тот человек? Зачем он дал тебе это?

— Он бродячий торговец. Назвался мистером Сиспи. Очень симпатичный человек. Смешное имя, Сиспи. Он дал мне это, потому что я сама попросила.

— Но что это?

— Выпив из этих бутылок, ты сможешь оставаться молодым, — ответила мне Птицепес, и ее руки сжались на горлышках бутылок еще крепче. — По крайней мере действие желтого снадобья именно таково.

И она снова показала мне бутылку с желтой жидкостью.

— И сколько можно будет после этого оставаться молодым? — спросил я робко. Тень снова нашла на солнце.

— Вечно, — ликуя воскликнула моя сестра и разрыдалась от страха и радости.

Обняв Птицепес, мокрый от ее слез, я задал новый вопрос:

— А что будет, если выпить голубого снадобья?

Птицепес ответила не сразу.

Даже теперь, когда я стал не в пример старше, я не могу сказать определенно, что означает слово колдовство. Я просто не уверен в его значении. Для молодого человека Джо-Сью, почти мальчика, кем я был тогда, рожденного и выросшего в индейском племени, где колдовство в повседневной жизни упоминалось постоянно, смысл этого слова сводился к обладанию некой силой, или властью, или знанием, которых у него самого не было. В действительности верное значение этого слова, может быть, как раз таково; в свете чего тогдашним Птицепес и Джо-Сью, наивным душам, мистер Сиспи вне всякого сомнения казался колдуном. Вот как моя сестра описывала свою встречу с таинственным бродячим торговцем: