В иллюминаторы было видно, как обезьяну в один момент надуло, словно шар, и разорвало на квадриллионы атомов безымянного вещества.
Татьяна заплакала.
Горелов погладил ее по голове и спросил:
— Обезьяну жалко?..
А Андреев сказал:
— Чего ты плачешь? Знала бы ты, какой опасности мы только что избежали? Поплыли лучше в кают-компанию, я тебе покажу такое, что ты про все забудешь!
— Пошел ты! — неожиданно огрызнулась Татьяна. — Я на твои показывания уже насмотрелась!
Андреев опешил.
— Ну и дура! — только и смог ответить он.
13
Утилизацию груза ВКЖ-65 удалось временно отсрочить. Но после этой истории с обезьяной как будто кошка пробежала между Татьяной и космонавтами.
Таня продолжала исполнять свои космические обязанности, но никакой душевности уже не было.
Горелов осунулся и почти ничего не кушал.
Однажды он подлетел к Андрееву и сказал, запинаясь:
— Послушай меня, Валера… Я хочу попросить тебя как друга… У меня с Татьяной не просто так… Я полюбил ее… Я прошу тебя… Прекрати, пожалуйста, с ней спать… Мне это неприятно…
— Не понял?! — Андреев от изумления раскрыл рот. — Ты чего? Рехнулся?!.. Или шутишь?…
— Я не шучу… Я прошу тебя как друга, не спать с ней…
— Да ты что?!.. Зачем ты ее полюбил?! Нам же ее скоро утилизовывать надо! Ты же понимаешь, что вместе с ней мы вернуться не можем! Ты — солдат, Алексей! Солдат Родины! А солдаты обязаны подчиняться приказу.
— Значит нет?..
— Нет!
— Хорошо… А я думал про тебя лучше… Не выдержал ты, Валера, испытания…
— Какое, к чертям, испытание?! Ты сумасшедший! Правильно говорят, что женщина на космическом корабле — плохая примета! Лучше бы мы утилизовали ее вовремя!
Горелов сверкнул глазами и отплыл в сторону.
После этого космонавты разговаривали только по работе.