Широкоштанинных развелось до фига… Если ты надел широкие штаны, то ты должен знать за рэп… А не просто потому, что сейчас это модно…. – Нигер воинственно сжал кулаки. – Прежде всего – это рэп культура. А то, бля, всякие уёбки послушают Эминема или, еще хуже, Децла и надевают широкие штаны – мы типа крутые рэппера… А я уже четыре года так хожу…. Рэп слушаю пять лет… И меня бесит когда какой то децл идет и смотрит на меня как на своего, типа он такой же… Хотя на самом деле он тупой гоп и ему еще до хуя до меня…

– О!… – только и нашлась, что сказать я.

Нигер встрепенулся.

– Ой, киска, я тут муть всякую гоню!… Извини.

– Почему муть? Да ну, ты же не децл, ха–тьфу на всех.

– Правильно! – выпятил грудь Нигер и обнял меня, прижавшись прохладной щекой:

– Киска, киска!…

– Что?

– Люблю тебя!

Неумолимо, как палач сжимает боль мои виски.

Мне нужно было сделать шаг, но я застрял на полпути.

И непонятно, что за бред в моей теснится голове…

Что за слова я говорю? Кто объяснит их смысл мне?

– …Бегемотик?

– Кашалотик!…

Мы с Волковой наконец–то встретились и встречу отметили. Отмечали у Волковой, разлив джин по кружкам. Наотмеча–ались! За окном повисла тёплая темень, а у нас горела лампа, урчал холодильник и булькал алкоголь из двухлитровой бутылки. Меня, как обычно, потянуло на откровенность. Волкову тоже в ту же степь занесло. И сидели мы на кухне, поджав под табуретками ноги, не слушая друг друга, «делились между нами, девочками». Между кашалотиком и бегемотиком.

– …Рэппер, блин. Ничего не хочет слушать, кроме своего рэпа. Ну ладно, пусть рэп. А мне уже нельзя ничего про Земфиру сказать. Он сразу – гадость! – картинно пожаловалась я.

– …Бивень! – быстро заклеймила Волкова и продолжила о своём:

– …А он такой: «Жена меня не удовлетворяет»! Ха! Идиёт. Дак я сказала, что хочу в этот… дорогой–то… Ну, насрать. В общем, поехали! Он там угрохал пять штук! За ужин! – глаза Волковой округляются.