Трубка не сдавалась.

— Мяу-уууу! Вау-уууууу! Вя-уууууууууу! — совсем уж истошно заверещала трубка.

— Слушай, — разозлился Оскар, — я бы вообще не должен был с тобой разговаривать после вчерашнего.

В трубке фыркнули.

— Перестань, — сказали в трубке. — Я хочу, чтобы ты приехал и выебал меня, — промурлыкали в трубке. — Я только в шесть часов приехала домой, сейчас проснулась и лежу, тут тепленькая. Приезжай немедленно! — В голосе послышались металлические нотки. — Немедленно!

— Послушай, — сказал Оскар, — я что тебе, наемный хуй? По первому требованию я должен лететь в другой конец города и удовлетворять твои животные страсти, да? Ты хотя бы извинилась за вчерашнее свое хамство.

— Какое хамство?! — раздраженно и бессильно простонала Наташа в трубке.

— Ты бросила меня, любовника и приятеля, кроме всего прочего, и пошла обедать с этим кретином Джефом только потому, что у него был кокаин. За грамм кокаина ты продашь родную мать.

— О боже! — простонала Наташа. — Как все сложно. Ты ведь сам ушел вчера, не так ли, О? — В примирительном состоянии духа Наташа всегда называла Оскара — О.

— Ушел?! — возмутился Оскар. — А что мне еще оставалось делать? В прошлый раз Джеф уже платил за нас обоих. Я не приживалка, я мужчина, мне неприятно, когда другой мужчина вынужден платить за меня! Да еще мужчина, который смотрит на тебя, облизываясь. Знаешь, как это ужасно для мужчины — не иметь денег, как унизительно? Тебе этого никогда не понять…

— О, миленький, потом мы все это решим. Приезжай сейчас и выеби меня так, чтобы у меня глаза на лоб вылезли, а? — прошептала быстрым задыхающимся шепотом Наташа, отлично зная, как этот ее специальный шепот действует на Оскара.

Оскар обиженно молчал.

— О, бери такси и приезжай. Сейчас же, я тут горяченькая лежу, и ножки у меня дергаются…

— Ох, — вздохнул наконец Оскар в трубку. — Какая же ты блядь, Наталья…