— Люсьен дома?

— Нет, — торопливо отозвался Мартен, — шляется где-то по своим делам.

— Но биржу труда он посещает регулярно?

— Да, конечно…

— И пособие получает?

— Думаю, да…

— К сожалению, я еще ничего для него не нашел.

— Не стоит беспокоиться.

— Передайте ему, чтобы не падал духом. Мы в конце концов что-нибудь придумаем…

Мартен не смел взглянуть в лицо своему другу. Опустив голову, он не вполне внятно пробормотал какие-то слова благодарности и рискнул из вежливости поинтересоваться, как поживает Мирей.

— С ней все в порядке, — произнес Альбер Дютийоль, поднимаясь из-за стола. — Она много гуляет по окрестностям. Ей на пользу свежий воздух. На этих днях приходите к нам вместе с Люсьеном и Гортензией. Я покажу несколько томиков, которые недавно купил в Фонтенбло.

Проводив приятеля до порога, Мартен вернулся на кухню, где Гортензия перетирала чашки.

— Бедняга! — прошептала она, пожав плечами. — Но держится с достоинством.

— Почему бедняга? С какой это стати?

— А ты не в курсе? — Гортензия окинула его скептическим взглядом. — Первой мне об этом сказала мадам Люшон. В очереди у булочника. Люсьен и Мирей… уже вся округа знает. А этим двоим на все наплевать!

— Ну да, — кивнул он, — я не хотел тебя огорчать этой историей…

Он ожидал, что сестра начнет разглагольствовать, обличая негодяйство племянника. Но она только сказала:

— В конце концов, для их возраста такое в порядке вещей.

На душе стало полегче. Вот и она не желает поднимать шум. Если все пройдет по-тихому, почему бы и не простить двух голубков, наставляющих рога старику, который почитай что и не против?