О этот пробивающий до печенок голос золотого сакса! ЭЭЛЛЬ МЕЧИГАНОО КАРПУЧИО ЭЙ, CONDUCTEUR!

И трамвай шел. Вначале осторожно, я бы (надеюсь, Георгий Балл не станет возражать) употребил выражение: «мягко стучал колесами».

Не оглядываюсь, и так понятно: один в вагоне (понятно, что Георгий Балл во мне, а я в нем). Колеса вдруг замолкли.

Каркас музыки только проступил, когда на нас рухнула тишина. И мы, будто коллодием, приклеились к скамейке.

Время остановилось Пауза В трамвай вошли двое молодых людей Их голоса Козел вонючий Загазел по-тихому

От удара носком ботинка покатилась пустая банка пива. Ткань музыкального образа откликнулась, обретя дыхание и направление, введя необходимый корректив в движение.

Вновь включено остановленное время И одновременно проявилась возможность Не укатить в небеса Описание пришельцев

Высокий, здоровый амбал, под два метра, в длинном черном пальто, другой, который был пониже ростом, в кожаной куртке. Оба без шапок. У кожаного волосы окрашены в ярко-оранжевый цвет, у амбала черные волосы на затылке завязаны красной лентой. Они разговаривали друг с другом с помощью мобильников. Музыка мобильных позывных.

Вдруг Беспеч Чист Юн Звук Звучание СКРИПКИ БЕЗ ЗНАНИЯ СМЕРТИ

Забурлило у меня в животе. Похоже, я (или он, Георгий Балл) уже проглотил кусочек вишневого варенья. Похоже, что так. Все громче музыка переваривания.

УРРЫЫЫЫ Урооооооооооооооо УРИИИИИИИИИИИ Ухохохо…хиии Тють…тють….. БоооооООООООО Иииииииииииииии Пф….пф…пиии….кикиии Ух…УХ….тиуа…тиуаа………… ТИУАА, оп…тик…тик…

А между тем СКРИПКА БЕЗ ЗНАНИЯ СМЕРТИ одиноко продолжала звучать.

«…Затхлый, привычный запах помойки. Рядом — деревянные сараи в центре двора. Еще Толюн и Коляня, татарин, не подожгли их. Это чуть позже. Но вот они облили керосином вату, чтобы гонять крыс. Крики во дворе. (Здесь, и далее, вся картина пожара в исполнении трамвая-оркестра).