Не надо, не надо мне было подходить к этой полке и брать в руки толстый справочник, кричаще сообщавший серебряными буквами на корешке, что он «Полная медицинская энциклопедия». Литературы подобного рода я дома не держу и по врачам хожу редко, между записями в моей медицинской карте в Литфондовской поликлинике годы и годы. Нет, немного вру. Есть книжка Ю.Николаева о лечебном голодании и несколько популярных брошюр о лечении гастрита и язвы двенадцатиперстной кишки — основные донимающие меня по жизни хвори. Хотя справедливости ради надо сказать, что человек я мнительный и впечатлительный и внимания собственному самочувствию уделяю много. И разговоры об этом самом самочувствии поддерживаю охотно. Люблю послушать жалующихся. И не только потому, что получаю мелкое удовлетворение от мелкой мысли, что у меня вот этого недомогания нет. Это накопление одного из видов житейского опыта. Но, как потом выяснилось, и род мазохизма, отложенное мучение, заготовка пищи для будущей рефлексии. Каждый раз, заболев, я жалею, что дома нет хорошего справочника, типа «Семейный доктор», который сразу бы объяснил, что симптомы недомогания свидетельствуют не о том, что у меня злокачественный менингит в последней стадии, а всего лишь ангина. И каждый раз, выздоровев, я забываю о намерении такой справочник купить. И теперь понимаю подсознательный охранительный смысл этой забывчивости. Купить такой справочник — значит внести в дом ящик Пандоры. Рано или поздно откроешь крышку.

Взяв в руки толстенную, тяжелую, такую материально убедительную книгу, я полез в оглавление, и конечно же к букве «Б». «Бешенства» там не оказалось. Я пожал плечами, испытывая при этом чувство непонятного облегчения. Иногда такое бывает, когда, испугавшись какой-нибудь неожиданной тени, понимаешь, что это не, например, собака на тебя выскакивает из-за угла, а всего лишь выталкивается порывами ветра край куста. Я поставил книгу на место. Мое «Бешенство» в медицине не предусмотрено, его нет. Неужели так, подумал я, отворачиваясь от стенда.