– Ну уж, знаете!.. Я такого повидал… И ничего. Никакой, так сказать, бессонницы, - попытался Петрушин взять верх над посетителем. Однако, безуспешно…

– В общем, передай, что есть разговор по поводу этого… кандидата… Лисовского… Президент знает…

…У Веры кабинетик был не намного больше, чем кабинка прослушивания, - но с окном и весь заставленный разного рода электронной аппаратурой. Наступал вечер. В окне светилась близкая Кремлевская звезда.

Раздался стук в дверь.

– Войдите, - разрешила Вера.

На пороге появился генерал Косячков.

– Освоилась?

– Осваиваюсь…

– Погода хороша, - кивнул Косячков на окно. - Не прогуляемся? По историческим местам… Да не смотри ты на меня так… Если чего - я по-другому приглашаю. Поняла бы…

…/Исторические места/ в вечернем освещении были красивы и безлюдны: только замаскированные под милиционеров охранники тенями торчали тут и там.

– Я хочу рассказать тебе, почему ты сюда попала. Вот, - генерал вынул из кармана несколько фотографий, - взгляни.

Они подошли поближе к фонарю, и Вера внимательно перетасовала снимки с изображением трупа "Человека с диском".

– На твоем месте еще неделю назад работал он. Подполковник Тришин. Ты у нас кто, старший лейтенант? Ничего, через месяц-другой я тебе капитана сделаю. У меня инженеров младше майора никогда раньше не служило. Ладно, не будем отвлекаться. Дело в том, что через кабинет, который мы слушаем, проходят чуть ли не каждый день миллионы… долларов. Я не оговорился. Такие там договоры происходят, такие сделки совершаются. Президент - ребенок. Его не так трудно уговорить подписать ту или иную бумагу. И дело, получается, в том, /какие/ бумаги ложатся ему на подпись. А вот это зависит от помощников. От Петрушина, например. И, может, в первую очередь. Сам он - человек мелкий, если что и наваривает - какие-то копейки.