Меня всякий раз представляли как испанского Уорхола, на пятый раз (это было в доме у Марчей) Энди спросил, почему я — испанский Уорхол. «Потому что ничего другого им не приходит в голову», — отвечал я. «На первый взгляд мы не очень-то похожи», — сказал он. Уорхол был в своем знаменитом платиновом парике, я — в своей натуральной шевелюре цвета черного агата. «Вероятно, это оттого, что я в своих фильмах тоже показываю трансвеститов и наркоманов», — отвечал я, пристыженный, понимая, что и весь наш диалог, и мои реплики получаются достаточно нелепыми.

Зачем я копаюсь во всем этом в прологе к своей книге? Ах да! Я хотел сказать, что Патти Дифуса — двоюродная сестра всех этих заблудших девчонок, населяющих фильмы, снятые дуэтом Уорхол — Морриси

Если снова вернуться в Мадрид, в лоне которого была рождена Патти, то, признаться, у нас тогда не было ни славы, ни денег, зато каждый день происходило очень много всего. С помощью Патти я все ставил с ног на голову, а попутно упражнялся в писательстве — я всегда чувствовал склонность к этому делу. Я пользовался поддержкой Патти по разным поводам, но свою основную трибуну она получила именно в журнале «Ла Луна». Патти, верное отражение моих чувств, начала испытывать отвращение к своей распущенности и к себе самой. Это случилось как раз в то время, когда стала входить в моду мадридская тусовка. Отчеты о вечеринках печатались в журналах, любительские записи превращались в диски, сплетни — в колонки печатного текста, нелепые костюмы становились явлением моды. Патти исчезла так же внезапно, как и появилась.

Прошли годы, и вот Хорхе Эрральде

Среди немалого числа созданных мной героинь Патти — одна из любимых.