Она в это не верила. Я видел в ней беспокойство. Мне тоже нельзя доверять. В ее глазах я так видел, она надо мной насмехалась, над моим духом, прячется который во мне, он был бесом, бесовским духом, демоном. Или, если мне можно так сказать, она отворачивалась к стене, оставляя молчание, оставалась такой, и я гадал, может заснула.

От ранних времен людей не бывало, они к ней не приходили. Ее дом был не здесь. Может она говорила, что здесь, то не здесь. Это ее ум заблуждался. Соседи. Что соседи. Что такое соседи. Если гости к ней, гости были, и она только кричала на них, воры, убийцы! И своей палкой, да, замахивалась. Сидит кто-нибудь рядом с ней и вдруг она его палкой.

К ней религиозник один ходил. Я сам не религиозник.

Ее не убили, не прикончили. Сама померла.

Может она думает про себя, что ее убили. Кто у нее теперь спросит. Но во всем виноваты бесы, злые, вытащили ее из-за запертой двери наружу, где периметр, волокли ее и глумились, твои груди иссохли и сморщились, старая кожа да кости, ты ничто, и над палкой ее глумились, у, какое страшное оружие, страшнее, страшнее! над ее беспокойством, над всем, над одеждой, какая одежда.

Она была в возрасте, когда, если смерть, то естественно, а померла на дороге. Естественно неестественно, неестественно естественно. Она померла, это было на дороге. Она была старуха, которую я знал, был знаком. Я говорил с ней, она разрешала мое присутствие. Хотя не находила меня приятным. Да, это я принимаю и принимал, это, что она меня не любила. Я могу сказать это, как могут другие. Уже сказали. Я знаю, что сказали. Почему им не сказать, если так и было, как это, так и было, определенно. Может ей кто и нравился, может, я так не думаю.

Мне все равно. Она померла.

Я водил с ней знакомство. Со времени, когда был в этой зоне. Меня сюда привела работа, и я жил здесь.