— Не задавайте вопросов, — отвечал лейтенант. — Знать ничего не знаю ни о каком шоколаде. В глаза его никогда не видел.

— Так точно, сэр.

Солдат положил свою ношу на заднее сиденье джипа.

— Он и не собирается отпускать меня, — сокрушенно сказал сержант. — Лейтенант, садитесь-ка за руль вы, а мы с Джо сядем сзади.

Лейтенант с сержантом поменялись местами, и джип медленно тронулся.

— Привет, Джо!

— Не подкачай, Джо!

— Не съешь разом весь шоколад, слышишь?

— Не плачь, Джо. Покажи, как ты улыбаешься.

— Пошире, малыш. Вот так.

— Джо, Джо! Просыпайся, Джо.

Это был голос Петера, самого старшего мальчика в приюте. Голос звучал гулко среди каменных стен.

Джо вздрогнул и сел. Вокруг его кровати толкались приютские дети, пытаясь разглядеть Джо и всякие диковины, что лежали рядом с подушкой.

— Где ты раздобыл пилотку, Джо… и часы, и ножик? — допытывался Петер.

— И что в этой коробке под кроватью?

Джо поднес руку к голове и нащупал солдатскую вязаную пилотку.

— Папа, — пробормотал он сонно.

— Папа! — со смешком передразнил его Петер.

— Да, — сказал Джо, — я ходил ночью к папе. Не веришь?

— Он тоже говорит по-немецки? — с любопытством спросила маленькая девочка.

— Нет, но его друг говорит, — сказал Джо.

— Не видел он никакого отца, — сказал Петер. — Твой отец далеко отсюда, очень далеко, и он никогда не вернется. Он даже про то, что ты живой, и то, наверно, не знает.

— А какой он? — спросила девочка.

Джо задумчиво обвел взглядом комнату.

— Мой папа ростом до потолка, — сказал он наконец. — И шире, чем эта дверь.

Тут он извлек из-под подушки с победоносным видом плитку шоколада.

— И такой же коричневый! — он протянул плитку остальным. — Вот, попробуйте. У меня много!

— Таких людей не бывает, — сказал Петер. — Ты все врешь, Джо.