-- Поищите его карточку, если хотите, -- посоветовала самодовольно она. -- Я думаю никому не пришло в голову посмотреть, кроме меня.

-- И что ты нашла?

-- Я обнаружила, что Алвин Шредер большой обманщик, если мог так долго корчить из себя умного. На самом деле он дурак. И я обнаружила, что Большой Флойд совсем дурак. Да, он огромный лентяй, но он гений, как и вы.

-- Хм, а им ты об этом сказала?

Сельма заколебалась. Но, решив, что отступать уже некуда, кивнула головой.

-- Да, сказала. Для их же блага.

С трех до четырех Хельмхольтц занимался внешкольной деятельностью -- хоровым кружком линкольновской школы "Лесорубы". На этот раз шестьдесят голосов Лесорубов дополняли фортепьяно, три трубы, два тромбона, туба и яркий, мелодичный перезвон металлофона.

Всех музыкантов Хельмхольтц набрал за время обеда. Он был чрезвычайно занят в своем офисе -- разрабатывал планы и посылал курьеров, как командир батальона под огнем.

Когда часы на стене репетиционного зала показали без одной минуты четыре, Хельмхольтц замер на удивительно прекрасном финальном аккорде песни, которую репетировал разросшийся хор.

Хельмхольтцер и хор выглядели ошарашено.

Они нашли потерянный аккорд.

Не было ничего прекрасней.

Долгий голос металлофона затих последним. Его высокая нота повторялась в бесконечности, было похоже, что ее сможет услышать все, кто захотят.

-- Так, именно так. Леди и джентльмены, большое спасибо, -- прошептал Хельмхольтцер восхищенно.

Прозвенел звонок. Было четыре часа.

Точно в четыре по знаку Хельмхольтца Шредер, Сельма и Большой Флойд вошли в репетиционный зал. Учитель спустился с подиума, позвал их в кабинет и закрыл дверь.

-- Я надеюсь, вы знаете, зачем я вас позвал.

-- Я не знаю, -- ответил Шредер.

-- Затем, что обсудить твой IQ, -- ответил Хельмхольтцер и рассказал ему о находке Сельмы.