– Будите болельщиков-бильярдистов! – сурово приказывает Папуля. – Черти окаянные, опять наверняка не позавтракали… Будите, будите, не церемоньтесь…
На расталкивание харьковчан уходит целая минута, они наконец продирают удивленные глаза: «Где это мы? Почему?» – затем на заспанных, измятых лицах появляется нечто осмысленное: «Ах, да! Начинается рабочий день!»
Бородатый здоровяк Слава Меньшиков носит чуточку торжественное звание «дефектчик», возле него уже щебечет крошечная девушка из отдела технического контроля – существо в бригаде постороннее и, по мысли администрации бригады, враждебно-чуждое, хотя – вот она, жизнь! – по серым глазам контролера Веры Федосеевой, техника-автомобилестроителя, ненависти и враждебности к дефектчику Славе Меньшикову и его друзьям не заметишь. Напротив, Вера старается заглянуть в невозмутимое лицо Славы и весело попискивает:
– А почему вы вчера не были на танцах, Вячеслав? Танцы выдались такие удачные, такие удачные, что… Просто не знаю, какие… Вы опять, наверное, сидели над своей противной теормеханикой?
– Опять! – с пустой трубкой в зубах, по-своему иронически отвечает Меньшиков. – Теормеханика – тот же сопромат. Сдашь – жениться можно…
– Жениться! Ах, ах, как вы смешно говорите, Вячеслав!
Между тем оживает и заводское радио – сначала слышен проверочный щелчок, потом бумажное шебуршанье, а уж затем бодрячок диктор начинает знакомое:
– Доброе утро, дорогие товарищи! Поздравляем с наступающим рабочим днем, желаем хорошего настроения, больших и радостных трудовых достижений.