– Поехали, поехали, мальчики, поехали! – подбадривает Папуля ребят. – Шайбу, братцы, шайбу!

В свои двадцать семь лет, пройдя суровую армейскую школу, Папуля идет по жизни уверенным чеканным шагом – учится на последнем курсе политехнического института, по этой причине давно мог бы работать мастером, но по тайным стратегическим соображениям этого предложения пока не принимает.

– Шайбу, братцы, шайбу! Мо-лод-цы! Мо-лод-цы!

Жадно, внимательно, плотоядно следим мы за работой бригады… Ну к чему же, к чему приводит монотонность, чем чревата напряженность однообразного беспрерывного труда, на каком этапе на лицах ребят появятся скука, отвращение, печаль мышечной усталости? И когда, наконец, исчезнут эти улыбки, полуулыбки, улыбочки, шуточки и прибауточки, которыми парни и девушки то и дело обмениваются. А ведь это так и есть… Миша Сметании деланным басом объявляет во всеуслышание, что Костя Варенцов обыграет его в шахматы только после того, как Слава Меньшиков сбреет бороду, а в ответ на это Костя – он слегка заикается – ворчит обиженно:

– Т-тебе бы все ост-т-т-рить, а сам сицилийскую с Нимцовичем путаешь… Т-ты, птенец ж-ж-елторотый, а от страху п-проиграть хорошо подумать не разрешаешь… А Слава? Не вечно же ему при бороде ходить? Так что п-п-пого-ди еще, п-п-огоди!

Сергей Уваров – один из харьковчан, окончательно проснувшись, косится на Галю Чистову и при удобном случае старается быть к ней поближе:

– Хорошая шляпа, Галка, очень, поверь, хорошая!.. Такой на ВАЗе не найти… Нет! И к лицу тебе, Галка, а не сходить ли нам сегодня на велогонки?..

Неля Губанова – рабочая косточка – свою производственную операцию производит аккуратно, незаметно, чистенько, словно миниатюру рисует; движения у нее экономные, как будто она боится что-то расплескать внутри самой себя; лицо деловитое, но губы – в усмешке. Неле интересно, чем дело кончится с приглашением Гали Чистовой на велогонки. Она, наконец, даже изменяет своей обычной несловоохотливости.