Потихоньку он начал ставить фильмы сам и, наверное, стал бы отличным режиссером, если бы не пристрастился к бутылке. Трезвый, Уолт был душой любой компании, но стоило ему выпить, как он превращался в жуткого пошляка и скандалиста. Года два его выкрутасы еще как-то терпели, а потом по студиям пополз слушок, что нанять его — верный способ потерять деньги из-за простоя, и немалые. После этого шансов получить приличную работу в кино у Уолта не оставалось практически никаких. Впрочем, один со временем все же подвернулся. Его взял… кто бы вы думали? Правильно, Дэйв Старбак. Но предварительно заключив с Уолтом довольно странное соглашение.

— Старина, пойми меня правильно, — сказал Дэйв, — но давай определимся с самого начала. На работу тебя брать никто не хочет, потому что ты алкаш, верно? Верно. Так вот, у меня к тебе предложение. Я тебя беру и плачу по обычным расценкам, но свои деньги ты получишь в тот день, когда мы закончим съемку. Все до последнего цента. Если только не начнешь пить. Стоит тебе хоть раз надраться, и гонорар сокращается наполовину. Попадешься снова — до двадцати пяти процентов. Это все, что я могу тебе предложить. Хочешь — соглашайся, хочешь — нет.

Уолт подумал… и согласился — ведь жить-то на что-то надо.

На третью неделю съемок Старбак нанял безработного сценариста, чтобы тот пригласил Уолта на ленч и как следует подпоил. А потом заявился на съемочную площадку, подошел к Уолту, шумно принюхался и с довольной улыбкой объявил:

— Поздравляю, старина! С этой минуты ты в минусе на пятьдесят процентов.

Уолта это известие сразило наповал, и он ударился в недельный запой. А когда наконец оклемался и снова вышел на работу, Старбак наорал на него, заплатил какие-то жалкие гроши и вышвырнул на улицу. И тогда — на что только не решишься от отчаяния — Уолт послал к нему свою жену, чтобы она упросила взять его обратно.