Разумеется, на первых порах у Уолта не было никакой возможности узнать, сработал ли его план, но постепенно до него начали доходить слухи, свидетельствующие о том, что его удары достигают цели: Старбак взрывается по малейшим пустякам, Старбак орет на подчиненных, Старбак чуть не набросился на актера с кулаками… Потом стали появляться и заметки в газетах — о его поспешном отъезде в отпуск, об участившихся визитах к врачам, о внезапных вспышках ярости на совещаниях…

Подлинную причину всех этих напастей, свалившихся на голову Старбака, знал один Уолт. И в течение целого года он каждую неделю посылал в него свои невидимые отравленные стрелы.

«СТАРБАК, ТЫ — НИЧТОЖЕСТВО!»

«ДЭЙВ, ТЫ НИ ЧЕРТА НЕ СМЫСЛИШЬ В КИНО!»

«СТАРБАК, ТЫ ТЯЖЕЛО БОЛЕН!»

По понедельникам, когда бобины с фильмами возвращались к Уолту, он вырезал кадры с «посланиями» и склеивал пленку по-новой. Чтобы не оставлять никаких улик.

«СТАРБАК, ТЕБЕ ИЗМЕНЯЕТ ЖЕНА!»

«ДЭВИД СТАРБАК — ПОЛНЫЙ ПРИДУРОК!»

«СТАРБАК, ТЫ ХУЖЕ ВСЕХ!»

Постепенно, шаг за шагом, Старбак, не знавший, на кого выплеснуть свое раздражение, приблизился к той опасной черте, когда уже перестаешь обращать внимание на такую важную вещь, как отношения с начальством. А в Голливуде, доложу я вам, как бы высоко вы ни поднялись, все равно есть кто-то, перед кем вам приходится отвечать, — к примеру, владелец киностудии, председатель совета директоров, общее собрание акционеров… Короче, всех не перечислишь. Однажды на вечеринке он обхамил директора нью-йоркского филиала «Уорлд-Американ», и с этого момента его карьера пошла под гору.

Более подходящего момента для нанесения решающего удара нельзя было и пожелать, и, когда Старбак заказал очередной фильм, Уолт вклеил туда кадр с надписью: «ДЭЙВ, ПОЧЕМУ БЫ ТЕБЕ НЕ ПОКОНЧИТЬ С СОБОЙ?»

А через неделю еще один: «ДЭЙВ, ПОРА УМЕРЕТЬ. ЭТО ЕДИНСТВЕННЫЙ ВЫХОД».

После этого Старбак продержался еще два месяца.